|
11 июля 1916 г., на закате
Я сижу у постели моего дражайшего друга Анри Клемана. Доктор ушёл, поэтому в палате остался только я.
Я посчитал нужным записать необычайные повороты судьбы, которые привели меня сюда в добром здравии и рассудке, в то время как Анри лежит без сознания и борется за свою жизнь.
Это началось несколько дней назад. Я был в ночном патруле, провалился в какую-то яму и получил травму. Я не мог выбраться из неё и даже двигаться.
По всей справедливости, яма должна была стать моей могилой.
Я звал на помощь так, что сорвал голос. В итоге я охрип, устал, но ничего так и не смог добиться.
Когда наступила следующая ночь, когда я издал, как мне тогда казалось, последний крик о помощи, я увидел звёзды в высоте, далеко-далеко. Великолепные, бесстрастные…
И вдруг над ямой показалось лицо Клемана!
Он спустился ко мне, нашёл ручеёк родниковой воды и дал мне её испить. Она была прохладной и освежающей со странным сладким привкусом. Никогда ещё вода, поданная из рук дорогого друга, не была такой живительной.
Я был спасён… Но, конечно же… судьба вонзила мне нож в спину далеко не в последний раз.
11 июля 1916 г., ночь
Наступила ночь, и я продолжу свой рассказ.
Когда Клеман тащил меня по ничейной земле, судьба нанесла новый удар. Нас заметили с немецкого аванпоста. Стрельба, взрывы, отчаяние.
ИИ когда воздух очистился, я поднялся на ноги и увидел, что Анри ранен. Кровь хлестала из его головы, глаза остекленели. Он терял сознание.
Не знаю, откуда у меня взялись силы, чтобы нести его. Но я протащил его на себе до самого бункера.
12 июля 1916 г., утро
Проснулся сегодня утром и понял, что не могу найти игрушку, которую купил сыну.
Я пообещал привезти ему что-нибудь с фронта, поэтому купил в местном магазинчике плюшевого кролика. Выбрал кролика, так как сын считает себя очень быстрым.
Должно быть, кролик выпал из сумки, когда я упал в воронку.
Мысль о том, что он лежит там в воронке, под дождливым небом, нелюбимый, забытый, совершенно одинокий и потерянный навсегда, наполняет меня глубокой безнадежностью…
12 июля 1916 г., день
Поговорил с доктором. Он рассказал мне, что Анри проснулся ночью, но ничего не помнил о том, что произошло в воронке. Кажется, он даже не понимал, где находится.
Если не считать этой тревожной новости, я чувствую себя довольно хорошо. Становлюсь сильнее с каждым часом. Будто это происшествие наполнило моё тело и душу новым смыслом. 11 July 1916 — Dusk
I sit now at the bedside of my dear friend Henri Clément. The doctor has left but I remain.
I feel I must record the extraordinary twists of fate and fortune that have led me to be here, breathing, alive, strong and well, while Henri lies unconscious, fighting for his life.
It starts days ago, on a night patrol, I fell into some kind of pit. I was injured, unable to move, unable to escape.
By all rights, it should have been my tomb.
I cried for help, screamed myself hoarse. The effort left me parched, exhausted, and still alone.
As the next night fell, as I cried what might have been my last cry for help, I could see the stars high, high above. Beautiful, indifferent…
And then Clément’s face appeared at the top of the pit!
He lowered himself to me, found a trickle of spring water there and had me drink from it. It was cool and crisp with a strange, sweet taste. Never has water felt more nourishing than that, administered by a dear friend’s hand.
I was saved… but of course… that is not the last twist fate’s blade would stab into my back.
11 July 1916 — Night
Later now. I continue my tale.
As Clément carried me across No Man’s Land, fate struck again. A German outpost spotted us. Gunfire, explosions, desperation.
And as the air cleared, I pulled myself to my feet and saw that Henri was wounded. Blood pouring from his head, his eyes glassy. He was fading.
I do not know where I found the strength to carry him. But carry him I did, all the way back to our bunker.
12 July 1916 — morning
Woke this morning and realized that the toy I purchased for my son is gone.
I promised him I’d bring him something home from the front so I bought him a stuffed rabbit from a local shop. A rabbit because he thinks he’s so fast.
It must have fallen from my pack when I fell into the crater.
The thought of that stuffed rabbit lying in that crater, rain and weather matting its fur, unloved, forgotten, totally alone, lost forever, it fills me with a profound hopelessness….
12 July 1916 Afternoon
Spoke to the doctor. He told me Henri woke in the night and had no recollection of the events in the crater. Indeed he seemed even confused as to where he was.
Aside from this disturbing news, I am feeling rather good. Stronger and stronger. As if the whole ordeal has filled both my body and soul with new purpose. |
